Россия скорбит вместе с Казанью

В Татарстане 12 мая объявили днем траура по погибшим в результате теракта в казанской гимназии №175. Девятнадцатилетний Ильназ Галявиев с дробовиком вошел в школу и убил 8-х детей и 2-х учительниц, пострадали 21 человек (трое взрослых и 18 детей). Эта трагедия заставила парламент снова поднять вечно откладываемые вопросы о доступности оружия и об охране в школах и детских садах.

 

Редакция Журнала скорбит и приносит свои соболезнования семьям погибших.

Первые сообщения прессы о стрельбе в школе №175 города Казани появились около 10-00, после чего информация постоянно добавлялась. Причем, в погоне за эксклюзивностью, некоторые СМИ искажали факты, тем самым вводя следящих за событиями людей в заблуждения. Так, например, по данным разных СМИ погибли то охранник и уборщица, то учительница, то 8 детей начальных классов, то 5 восьмиклассников. Каково же было родителям учащихся, или родственникам сотрудников, когда они видят свежие новости из информационных ресурсов, из которых следует, что убили кого-то из их детей или родственников.

Причем не только СМИ проявили активность в этот день, но и различные политические и околополитические деятели. Многие написали о своей солидарности с пострадавшими, а также высказали свое мнение по поводу случившегося, в том числе, что конкретно стоило бы сделать для недопущения больше подобных инцидентов. При этом кому надо – те обвиняли парламент, а другие, например, сетовали исключительно на врачей. Как бы печально это не было, но данная трагедия в очередной раз обнажила ряд проблем, которые отодвигались государством на задний план.  

Проблема с обеспечением безопасности в государственных учреждениях

Сначала Ильназ Галявиев обстрелял само здание школы. На звуки вышел один из сотрудников Мулланур Мустафин и попал под обстрел. Галявиев с дробовиком наперевес прошел дальше, попутно выстрелив в вахтершу. Администрация школы успела предупредить сотрудников, чтобы те закрыли двери в классы, однако в один кабинет Галявиев смог зайти, там он и убил 9 человек.

В школах и любых других учреждениях должна быть охрана. Тем более, тут речь идет о безопасности детей. К сожалению, в школе №175 охраны как таковой не было, а была только тревожная кнопка. На нее успела нажать вахтерша, прежде чем ее ранили.  Почему же не было охраны, которая смогла бы дать достойный отпор?

Потому что контракт с охранным агентством администрация школы расторгла, когда началась пандемия и дети перешли на дистанционное обучение.  А если брать информацию из госконтрактов, то расходы на охрану школ и детских садов не входят в бюджет Татарстана. То есть до пандемии родители платили за услуги агентства из своего кармана. После выхода с дистанционного обучения решили не платить, поскольку ценник увеличился. Так же происходит во многих школах Казани.

Видимо Колумбайн ничему не учит, ведь он был давно, да и не у нас. А вот теракт в Керчи 17 октября 2018 года был сравнительно недавно. При этом  в школах до сих пор не ввели единую систему безопасности, а одинокий охранник сидит рядом со входом и, в случае ЧП, просто не успеет ничего сделать, кроме как нажать на кнопку, но и это в лучшем случае.

В расчет бюджета регионов необходимо добавить графу об обеспечении безопасности в государственных учреждениях, ведь охрану в них обязано обеспечить непосредственно само государство.

Проблема доступности оружия

 «Казанский стрелок» кроме гладкоствольного ружья "HATSAN ESCORT PS" имел при себе две осколочных гранаты, одна из которых полетела в сторону вахтера, а вторая была использована в коридоре школы.

Казалось бы, откуда у юного парня боеприпасы? Он получил охотничий билет в феврале, а оружие купил в апреле, утверждая, что будет охотиться. После 11 мая Владимир Путин поручил ужесточить правила оборота оружия, однако речь об этом шла и после теракта 17 октября 2018 года. Минимальный рост владения оружием хотят увеличить до 21 года.

Но разница между 18 и 21 – всего три года. Полностью психика человека формируется к 25 годам, так может все-таки с этого возраста и выдавать разрешение на оружие? Более того, сейчас необходимо пересмотреть все выданное оружие и всех его владельцев.

С другой стороны, почему из-за психически больного терориста-колумбайниста должны страдать, например, реальные охотники? И тут мы плавно переходим к камню преткновения всей ситуации.

Проблема бюрократии в медицинских учреждениях

Чтобы получить охотничий билет необходимо пройти проверку у психиатра. По словам клинического психолога Елены Ковальчук, психиатры очень ответственно относятся к справкам для владения оружием, а при необходимости назначают дополнительные проверки. Психиатра, которая выдала справку Ильназу, вызвали на допрос, где та утверждала, что парень выглядел совершенно здоровым.

Однако врачи-эксперты после допроса убийцы утверждают, что у него прослеживается явная шизофрения. На допросе он утверждал, что он Бог:

«Я осознал, что я Бог. Просто осознал я это не сразу, месяца два назад. Летом во мне начал пробуждаться монстр. Я начал всех ненавидеть. Я всегда всех ненавидел. Еще больше начал ненавидеть»

А незадолго до трагических событий в своем телеграм-канале он вовсе открыто объявил о своих намерениях

Каким профессионализмом должен обладать врач, чтобы не увидеть болезнь в человеке, тем более, что тот планирует покупать оружие? Правоохранители изъяли у врача документы исследования «казанского стрелка» для проверки, что должно привести к результатам. Но только ли врач виноват, что назвал больного здоровым?

К сожалению, в школах России плохо развита система социально-психологической экспертизы. То есть с детьми, особенно из неблагополучных семей, не работают психологи, хотя это необходимо. Учителя всегда знают об ученике больше, чем показывают. Но вместо помощи предпочитают закрывать глаза на проблемы.

То же самое и с больными шизофренией – они всегда тихие, спокойные и незаметные. Однако при надлежащей работе с ребенком на ранней стадии еще в начальных классах можно было бы выявить признаки психического расстройства.

 

И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Галявиева объявили невменяемым и отправили лечиться в психиатрическую клинику вместо тюрьмы. Для него и тюрьма – это слишком хорошо. За убийства детей, тем более массовые, за теракты, за другие преступления против человека нужно отвечать жизнью за жизнь. А именно вернуть смертную казнь. Потому что только боязнь смерти может остановить человека от убийства. 

 

 

Автор: Олеся Богданова

Подпишитесь на нас в соцсетях

VK



Комментарии

Евгения 16.05.2021 в 15:43 # Ответить
Видимо Олеся Богданова плохо знакома с психологией человека и с тем, как работают врачи психиатры. Категоричность суждений зашкаливает, в то время когда не хватает элементарного понимания ситуации.
Статья достойна бульварной прессы и не достойна потраченного на нее времени.

ОтменитьДобавить комментарий

Поиск по сайту

Тэги по теме