Превратности российского кино: Запад смотрит, а мы нет

В последнее время российские фильмы и сериалы всё чаще приобретаются зарубежными стриминговыми сервисами. Но можно ли говорить о том, что отечественный продукт, наконец, «встал с колен» и завоевал иностранный рынок? Если сравнивать с достижениями прошлых лет, то, безусловно. Однако причин для радостных патриотичных настроений куда меньше, когда речь заходит о российском зрителе.

Почему же западный рынок стал чаще заглядываться на отечественный кинематограф, но у нас его всё равно смотрят мало?

 

Жанровый застой или нехватка смелости?

Российский кинематограф довольно скептически относится к экспериментам, раз за разом пытаясь заработать кассу на повторе предыдущего успеха. Оттого каждый второй фильм или сериал рассказывает социальную драму, является триллером о маньяках или, наоборот, высмеивает стереотипное пьянство и общественное вредительство.

Сейчас находятся авторы, готовые развеять этот жанровый застой,  однако их по-прежнему мало. Хотя ситуация сегодня не кризисная, как, например в 90-х, когда кинематограф откровенно вымирал.  Каналы транслирования тоже расширились: от ТВ и кинотеатров, до Интернета и стриминговых сервисов. Да и картинку в России теперь делают ничуть не хуже, чем у  Netflix или НВО.

Но здесь всё же берет верх именно нехватка смелости, поскольку российский кинематограф не стал автономной системой,  регулируемой исключительно рыночным спросом и предложением.

Зажатая в тиски «творческая дерзость»

Главная проблема российских фильмов и сериалов в нехватке зрителя, которую демонстрирует банальная арифметика.  В СМИ могут озвучить красивую цифру сборов, но, поделив её на стоимость билетов в кинотеатрах, выходит, что число зрителей, как правило, варьируется от 8 до 12 млн человек.  Для такой большой страны, как Россия, этого катастрофически мало, чтобы развивать кино исключительно на правах коммерческой инициативы, и, тем более, соревноваться с потоком продукции со всего мира.

Отсюда рождается следующая проблема: попадание под государственное регулирование. Отечественные фильмы и сериалы не могут обходиться без постоянного притока финансирования, и если зритель не хочет смотреть, приходится продавать его как раз государству. Отсюда и появляется сильная зависимость от крупных инвестиций.

Подобная тенденция есть во многих странах, однако там от прямой цензуры кинематограф спасает деверсифицированность каналов финансирования.  Там есть здоровая конкуренция, но в России иначе: кто платит, тот «девушку» и танцует, причём она об этом прекрасно знает.  Именно поэтому проекты, например, того же генерального директора «Первого канала» Константина Эрнста купаются в деньгах, несмотря на то, что большинство из них выходят довольно посредственными и далекими от исторической достоверности, на которую пытаются претендовать.

Когда  денежные потоки идут на одних и тех же режиссеров, образуется дефицит жанрового разнообразия, о котором говорилось выше. Почему в России так много посредственных комедий? Потому что их производство относительно недорого, но попадание в культурный код россиян не более чем авантюра. Поэтому нельзя снимать одни «комедии», в которых всё чаще и юмор как таковой отсутствует.

Однако, как говорилось выше, многие боятся экспериментировать, потому что снимать что-то масштабное, дерзкое – это серьезный вызов и риск. Что говорить о режиссерах, если рисковать не всегда готовы инвесторы и государство. Господдержка иногда равна бюджету одного голливудского блокбастера, а на такую сумму нельзя себе позволить много экспериментов.

А если попытаться продать свой проект федеральным каналам, то и вовсе можно лишиться прав на свою же работу. Но и это не всё, ещё одной весомой проблемой для российского кино стало его продвижение.  В России не принято прикладывать усилий на продажу отечественного кинематографа за границу, занимаясь слепым пиаром тех работ, на которые выделялись средства, чтобы хоть как-то их окупить при низкой заинтересованности зрителя.

В этом плане стоило бы позаимствовать опыт зарубежных стран. Например, во Франции выходят немецкие, итальянские или аргентинские фильмы, а также американские сериалы. Для этого им оказывают финансовую и организационную поддержку в продвижении посольства и министерства культуры этих стран. Свою лепту вносит и французский Национальный центр кинематографа. Отсюда возникает успешный коллаб и сотрудничество.

В России же ситуация уникальна, поскольку у нас дают деньги на съемку, но никак не помогают с продвижением. Нет структурированных программ по продвижению российского кинематографа в Европе. Да и нет никакой централизованной информации, с кем вообще в нашей стране стоило бы иметь дело. Получается так, что в нашей стране устроен какой-то самособойчик, где государство дает средства и помогает тем, кто вписывается в настроения и повестку, а значит нужен.

Вместо этого в России предпочитают сокращать показ иностранных фильмов в уик-энд на 50%, а зарубежные сериалы смотрят только те, кто смог себе позволить подписку на западных стриминговых платформах.

Ярким примером является фильм Данилы Козловского «Чернобыль», паразитирующий на памяти о героях-ликвидаторах. Данный проект активно пиарился в СМИ как переосмысление трагедии, хотя по факту это слизанный под копирку сериал от НВО.  Только западный продукт на тех же федеральных каналах принялись критиковать за ложь и «клюкву», а его пародию спонсировать и активно продвигать. А это уже самое настоящее навязывание.

 

Надежда на отечественный стриминг

В итоге в России вся надежда осталась на стриминговые сервисы вроде Okko, Ivi, More.tv или на созданные государственным бизнесом платформы от таких компаний как МТС,  «Яндекс» или «Газпром-Медиа». Именно они могут позволить себе многое, поскольку Интернет всё ещё не находится под запретом.  В Сети, например, нельзя запретить выдавать прокатные удостоверения, которые ранее Министерство культуры откровенно использовало как идеологический контроль.

Подобная деверсификация финансирования идет стремительными темпами, а значит со временем кинематограф столкнется с децентрализацией. Тогда расширятся и каналы доставки виде, а с ними появятся большие экосистемы, рождающие тот самый здоровый спрос и предложение. Тогда уже нужно будет снимать не то, что нужно «танцующему девушку», а то, что нужно зрителю.

Настоящий пик ориентирования на зрителя начнется тогда, когда отечественный стриминговый пузырь будет достаточно накачан финансами. Тогда сервисы будут поглощать друг друга, но делать это именно за счет сериалов. Именно на них российский кинематограф ловит хайп, поскольку они не попали в обузданную государством нишу. Фильмы же даже в новых развивающихся реалиях понимают свою неизбежную ограниченность из-за скудных возможностей, которые пытаются развить за счет государства. Именно поэтому создатели многих проектов начинают брать вектор именно на сериалы.

Теперь же ответим на главный вопрос, возникающий из всего вышесказанного:

Почему же всё-таки российский зритель так холоден?

Государство чрезмерно контролирует отечественный кинорынок, финансируя то, что посчитает нужным. Из-за этого режиссеры подстраиваются под общую повестку. При этом на экранах теперь одни и те же фамилии в титрах, а сами киноделы работают, не поднимая головы и не успевая осмотреться на происходящее в киноиндустрии.

А что же достается зрителю? Либо смотреть то, что выбрало условное Министерство культуры, либо посредственные дешевые комедии энтузиастов, снимающие продукт, предполагающий минимальный риски на случай провала.

Учитывая то, что долгое время сохранялась данная тенденция, зритель очерствел и стал скептически относиться к любым выходящим картинам.

А что же тогда Запад?

Тот же американский рынок регулярно получает приток новой крови в собственных питомниках независимого кино. Поэтому зарубежным платформам нужно что-то свежее, дерзкое и самобытное, что они и берут в России. Попутно эти работы должны либо передавать современный отечественный или советский колорит, как например в приобретенном Disney «Перевале Дятлова».

Тот же сериал «Метод» заметили на российском рынке только после того, как его приобрел Netflix. Только тогда его решил показать даже «Первый канал».  Якутское кино и вовсе стало настоящим феноменом на различных кинофестивалях, куда теперь попадают только смелые, сумевшие найти деньги и снять то, что действительно хочется.

В противном случае возникает ситуация как с прекрасным, не характерным для нашего кинематографа «Майором Громом».  Создатели фильма планировали собрать 1,5 млрд рублей в отечественном прокате, однако сборы в уик-энд составили лишь 316,4 млн рублей. Можно было бы опустить руки, если бы Netflix не купил его за 2 млн долларов.

И опять та же история: западный зритель был в восторге от адаптации отечественного комикса, тогда как российский встретил фильм достаточно прохладно. Но ситуацию можно изменить. Достаточно государству помогать финансами и продвижением смелым, готовым к экспериментам режиссерам.  Может тогда, когда у зрителя будет, куда больший выбор, что посмотреть, и доверие к отечественному продукту начнет возвращаться.

 

 

Автор: Роман Журавлев

Подпишитесь на нас в соцсетях

VK



Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий

Поиск по сайту

Тэги по теме