«Бесшумные войны» советских подводников

Несмотря на окончание Холодной войны, противостояние между морскими державами продолжается. На днях стало известно, что ВМС США создали новую группу эскадренных миноносцев в задачи которой входит противодействие российским подлодкам в Атлантике. В составе группы эсминцы: «Томас Хаднер» и не безызвестный «Дональд Кук», попавший в центр внимания из-за инцидента с «Су-24» в Черном море, который западные СМИ называли «радиоэлектронной дуэлью. В дальнейшем в группу планируют включить еще больше кораблей. Контр-адмирал (в отставке) Виктор Самсон за более чем 20 лет службы совершил 21 боевую службу на стратегических атомных подлодках. Занимался обеспечением работы советской эскадры в Персидском заливе и базы во вьетнамском Камране, выступал военным советником в Сирии и на Кубе. Он согласился рассказать, как проходили «бесшумные войны», противостояние двух сверхдержав СССР и США.

 

  • — Как началась ваша служба на флоте?

— После окончания ленинградского Военно-морского училища им. Фрунзе, получил назначение на один из первых «стратегов», атомную подводную лодку (АПЛ) стратегического назначения, ракетоносец К-55.

Интересно, что ракетоносец в разные годы посещали довольно известные люди. Например, в 1962 году с визитом прибыл Никита Хрущев, а в 1966 году космонавты Юрий Гагарин и Герман Титов.

К тому моменту, когда я был назначен на подлодку, экипаж готовился к первому в истории флота переходу АПЛ из Гаджиево на Камчатку через Северный полюс. В августе-октябре 1967 года К-55 выполнила очередную двухмесячную боевую службу  в Северной Атлантике и в Саргассовом море. После отдыха и очередного отпуска перед экипажем была поставлена задача по подготовке к перебазированию К-55 на Тихоокеанский флот. Тут надо пояснить, что в основном строительство атомного подводного флота велось в Северодвинске и Горьком. Командование приняло решение усилить защиту границ на Дальнем востоке. Для этого планировалось перебазировать несколько подлодок, в числе которых оказалась и К-55. В 1967 году лодка прошла модернизацию, получив ракеты с подводным стартом, и пришла в бухту Ягельная.

В начале 1968 года мы вышли из базы, во время перехода также определялись места, подходящие для возможной ракетной стрельбы по вероятному противнику. Особенностью этого перебазирования являлось наличие на борту К-55 штатного ядерного оружия. На лодку загрузили 18 торпед, включая две торпеды с ядерной боевой частью, которые находились полностью под моей ответственностью, как командира минно-торпедной боевой части. А так же три баллистические ракеты, с ядерными боевыми частями. После перехода на Тихоокеанский театр  планировалось без захода в базу на Камчатку продолжить выполнение боевой службы  в Тихом Океане. Такая задача перед подводными лодками  была поставлена впервые.

Стратегические ракетоносцы действуют в режиме скрытности. Мы могли подходить ближе к поверхности, чтобы получить информацию из центра, но сами молчали, иначе можно было демаскировать лодку. Как-то раз пришла информация, что ледовая обстановка такова, что трое суток возможности всплыть, если такая необходимость появится, просто не будет. Чем выше к полюсу поднимался ракетоносец, тем толще становилась толщина пакового льда над нами, порой доходящего до десяти и более метров.

Ни раньше не позже, у одного нашего матроса воспалился аппендикс. Никаких возможностей передать его на надводный корабль для проведения операции не было. Начмед получил добро и успешно провел операцию. И тут, у него самого воспалился аппендикс. Что делать? Санитар, матрос срочной службы, имел только базовую подготовку и подобные операции никогда не проводил. Доктор решил сделать себе операцию самостоятельно. Кают-компанию подводной лодки во втором отсеке подготовили к операции. Ассистировал доктору командир группы ракетной боевой части. Операция прошла успешно. Впервые в мире, подо льдами Арктики на самом себе была проведена такая операция.

Мы выполнили боевую службу и в итоге прибыли к месту постоянного базирования на Камчатке. В тот год К-55 совершила два автономных похода.

  • — Вы участник похода, за который сразу четыре офицера были удостоены звания Героя Советского Союза. Как это получилось и что за задачи стояли перед подводниками?

— В начале 1976 года, в режиме полной секретности, из базы в Гремихе вышло две лодки. Ракетный подводный крейсер стратегического назначения К - 171, под командованием капитана 1 ранга Эдуарда Ломова и  многоцелевая торпедная подводная лодка К - 469 , которой командовал капитан 2-го ранга Виктор Урезченко. Я был старшим помощником командира на К - 171.

Торпедоносец должен был охранять «стратега» от возможных действий со стороны потенциального противника. Позднее к группе подлодок присоединился надводный корабль снабжения, двигающийся на некотором расстоянии от АПЛ.

Перед нами была поставлена задача скрытно осуществить кругосветный переход из Гремихи на Камчатку южным путем. Нам предстояло пересечь Атлантику и Тихий океан, двигаясь в зоне ответственности ВМС США.

  • — Но на тот момент кругосветные походы атомных подлодок уже не были редкостью, в чем же дело?

— На нас были новые баллистические ракеты и навигационный комплекс, новейшее оборудование. Еще момент, во время практически всего похода, ракеты держали в прицеле инфраструктуру потенциального противника. А главное, мы прошли через контролируемую противником территорию совершенно незамеченными.

Еще на стадии подготовки к переходу, постарались учесть все возможные проблемы, которые могут возникнуть в пути. Однако гладко все бывает только на бумаге. Так, проходя вдоль африканского побережья, столкнулись с неожиданной проблемой. Ракеты начали выдавать сигнал отказа готовности к пуску. ЧП. Что делать, в чем причина? Спустя некоторое время, ракеты снова «увидели» цели. Выяснилось, что система наведения ракет, ориентирующаяся по звездам, отреагировала на незначительное отклонение от курса. При запуске она захватывала участок неба, навигационная система высчитывала дальность и направление движения до точки прицеливания. Причем диапазон обзора этого комплекса очень узкий. Некоторая часть небосвода конструкторами ракет  не была  изучена и данные по светилам этого кусочка небесного пространства не были занесены в память бортовых систем. Своим походом мы выявили этот серьезные недочет, что позволило решить проблему.

При подходе к проливу Дрейка вахтенный девятого отсека доложил, что на неотключаемом участке трубопровода забортной воды образовался «свищ», который возник из-за внутренней коррозии металла, обусловленной высокой агрессивностью морской воды. Ситуация привычная, но действовать надо незамедлительно. Мы конечно могли выйти в надводное положение и провести ремонт, но это нарушило бы режим секретности, противник легко мог нас обнаружить.

Тогда было принято решение заделывать «свищ» на глубине 40-50 метров, снизив скорость  до 6-8 узлов. В ускоренном темпе все сделали. А надо сказать, что находиться и работать в отсеке с давлением равным 50 метровому столбу воды над тобой весьма не просто.  Под большим давлением  тоненькая струйка забортной воды может легко превратиться в фонтан, которому противостоять практически невозможно, и жизненно важный отсек может оказаться затопленным с вытекающими отсюда последствиями. Дальше мы без проблем добрались до базы, в чем заслуга всего экипажа.

Этот переход имел важное государственное значение. На семидесятые годы падал пик гонки вооружений. Мы доказали, что подводные стратегические ракетоносцы - это ключевое оружие сдерживания, а их патрулирование в удаленных точках Мирового океана в охранении атомоходов-торпедоносцев возможно. По результатам того перехода было внесено немало поправок в тактику и стратегию подводного патрулирования.

Американская разведка внимательно следила за нашими базами. Скажем, отправляясь в этот поход, мы демонстративно грузили на лодку теплую одежду, на всех уровнях, включая официальные документы, получалось, что мы пойдем подо льдами Арктики. Поэтому когда мы прибыли на Камчатку, наш маневр стал ясен, а американская разведка осознала случившееся, это было нечто. В ЦРУ и в американском ВМС прошла волна увольнений.

Для меня это кругосветное подводное плавание, продолжавшееся более трех месяцев, стало знаменательным событием. Ракетный подводный крейсер стратегического назначения по сути дела выполнял боевую задачу.

  • Расскажите о работе советником главнокомандующего флотом Кубы. 

— В качестве первого заместителя командующего эскадрой кораблей Тихоокеанского флота и учитывая более 20-ти лет службы, мне предложили отправиться на Остров свободы, чтобы поделится опытом с союзниками. Так я покинул Персидский залив, где несколько лет координировал работу наших кораблей, охранявших гражданские суда во время ирано-иракского конфликта.

В январе 1990 года прибыл в Гавану. Там я был представлен командующему кубинским флотом контр-адмиралу Педро Бетанкуру и  в тот момент министру обороны Кубы Раулю Кастро. Кубинцы прислушивались к рекомендациям советских военных советников, оперативно исправляя выявленные недочеты, мы были как братья, находили общий язык с полуслова.

  • В чем заключаются функции военного советника?

— Мы контролировали поставки техники и вооружения. Делились боевым опытом, тактиками ведения боевых действий и работы с личным составом. Сами корабли могут оставаться теми же, но их начинка постоянно модернизируется, а экипаж должен знать, как пользоваться техническими новинками.

  • Что больше всего запомнилось во время работы на Кубе?

— Фидель. Он был замечательным оратором. Как-то застал его выступление. Была страшная жара. Но когда он начал говорить, даже я, слабо понимая испанский, завороженно слушал его более шести часов.

Надо сказать, и в личной беседе он был интересным собеседником. Мы с ним вместе ходили на подводную охоту за черепахами, просто по-человечески общались. Сейчас многие говорят, что Фидель был диктатором. И почему-то эти люди забывают о том, что до прихода Фиделя, куба фактически была казино с борделем для американских туристов. При Фиделе, кубинская медицина стала одной из лучших в мире, ни один человек не был казнен или репрессирован. А если кто-то хотел покинуть страну, он мог беспрепятственно это сделать.

Действия Горбачева не только привели к краху нашу страну, но и серьезно ударила по Кубе, которая на долгие годы потеряла стратегического партнера и защитника.

К слову, перед отлетом с кубы, Рауль Кастро попросил меня передать Горбачеву, что потеряв Кубу, мы потеряли непотопляемый авианосец у американских берегов. Но, кубинцы всегда остаются друзьями для нашей страны.

Отметим, Виктор Самсон также является членом Комитета ветеранов подразделений особого риска РФ. Эта организация объединяет непосредственных участников испытаний ядерного оружия и боевых радиоактивных веществ на Семипалатинском, Новоземельском, Капустино-Ярском, Ладожском и других испытательных полигонах; войсковых, военно-морских и военно-воздушных учений с применением ядерного оружия; ликвидации радиационных аварий на атомных подводных, надводных кораблях и других военных объектах.

 

Автор: Федор Никитин

Подпишитесь на нас в соцсетях

VK



Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий

Поиск по сайту