Буллинг в школе: как спасти пластичную детскую психику и предотвратить новый «Колумбайн»

«Нельзя винить только школу в том, что в ней столько насилия и в том, что дети совершают суициды, но вина школы в том, что она ничего не делает, чтобы хоть как-то противостоять этой тенденции».

Зигмунд Фрейд

В средствах массовой информации всё чаще стали появляться негативные сообщений о той или иной ситуации в учебных заведениях, чаще всего в школе. Ежемесячно нам говорят о издевательствах детей над одноклассниками или учителями. Или, как очередной подросток готовил расправу над своими сверстниками, следуя известному сценарию «Колумбайна», когда двое подростков воплотили в жизнь план по отстрелу учеников своей школы.

Однако это лишь малая часть подобных ситуаций, обнародованных в СМИ. Если вбить в поисковый запрос «школьная драка», то роликов с избиениями или издевательствами вылезет гораздо больше. В современном обществе это называют словом буллинг, когда один человек или группа людей оскорбляют, унижают или избивают другого.

Сам феномен существовал и раньше, правда, носил привычное для старшего поколения слово «травля». Называть подобные подчинение слабого  через агрессию можно каким угодно термином, однако актуальность проблемы от этого не меняется. Сегодня в каждой школе есть хотя бы один класс, где можно обнаружить буллинг. 

Причём тенденция такова, что травля характерна чаще всего именно для подростков в силу сложности и противоречивости только развивающегося характера. Например, если в это время ребенок примет на себя роль «жертвы», то он может до конца жизни следовать этому образу поведения.  Аналогичная история и с паттерном «агрессора».

Но как вообще возникает буллинг? Почему одни дети жаждут испытывать чувство превосходства над другими и как выбираются жертвы. Основным мотиватором для травли становится чья-то накопленная зависть, чувство несправедливости или примитивное желание самоутвердиться.

Бывает так, что ребенок по тем или иным причинам не желает входить в искусственно созданную группу, или просто не может из неё выйти, а она не отвечает его интересам. Насилие в семье также нередко становится зеркалом поведения в школе. Тот, кто находится «под ударом» дома, сам примеряется на себя маску «агрессора».

 Иногда дополнительным стимулом становится позиция педагога. По какой-то причине они не пресекают детскую жестокость или неосознанно поддерживают издевательства над неудобным для них учеником, высказывая унижения по поводу успеваемости, внешнего вида или поведения ребенка.

Для чутких педагогов несложно распознать буллинг среди учеников, ведь для него характерно три основных признака – неравенство сил, повторяемость событий и чрезмерная чувствительность жертвы. Но несложно выявить травлю только в том случае, если учитель добросовестно выполняет свою воспитательную работу, а не забывает о детях сразу после того, как прозвенит звонок.

К счастью, педагогов из первой категории гораздо больше. Мне удалось поговорить с одним из таких. Учитель Сыркина Мария Александровна, по праву заслужившая звание «Учитель года», не понаслышке знает о буллинге, ведь в её классе как раз предпринимались попытки травли.

Она рассказала о том, кто обычно подвергается травле и поделилась историей из своей практики.

«Очень много  зависит от социального окружения ребёнка, от той атмосферы, которая царит в образовательном учреждении и отдельном классе. Сегодня все чаще мы слышим о проблеме травли ребёнка со стороны одноклассников. У буллинга длинная и тяжёлая история, которая, возможно, раньше так открыто не обсуждалась в СМИ. "Белые вороны",  "иные",  "не от мира сего" были и есть в любом классе! Вспомните свое детство: и во дворе, и в классе был ребёнок, который становился целью насмешек остальной компании.

За 11 лет педагогической деятельности я не раз сталкивалась с проблемой буллинга, причинами которого  являлись  абсолютно разные мотивы. Так, будучи классным руководителем 7 класса, две мои ученицы М. и А., не поделив место в раздевалке с девочкой из противоположного класса, решили "наказать" ее , развесив распечатанные фото девочки с номером телефона и призывом познакомиться на заборах возле школы и подъезде, где проживает ребенок. Данная ситуация быстро вызвала реакцию администрации школы. Вызвали  меня как классного руководителя и родителей М. и А. Своевременная беседа о недопустимости такого поведения привела к тому, что конфликт был вовремя разрешен», - рассказала Мария.

Как следует из рассказанной истории, оперативная реакция на ситуацию позволяет вовремя разрешить проблему. Тем более что буллинг, предполагающий физическое или психологическое насилие над жертвой можно вычислить. К сожалению, детская жестокость не снизилась, а вот их хитрость претерпела изменения, что и породило более сложную проблему.

 

«Кибер-булинг и удержание в себе»

 

С развитием свободного интернета началась  новая эра буллинга. Жертвы стали получать оскорбления в соцсетях, унижающие мемы, распространение слухов или разводы на получение откровенных фото, с целью дальнейших издевок или шантажа. К сожалению, подобную травлю вычислить сложнее, ведь её, как правило, осуществляют с фейковых страниц. Анонимность на половину обеспечивает успех виртуального террора.

Основная опасность заключается в том, что если от обычного буллинга ребенка может спасти приход домой, то вот кибер-буллинг дает возможность донимать жертву в любом месте и в любое время. Особенно, если учесть, сколько современные подростки проводят времени в социальных сетях.

Дети понимают, что открытая травля может создать проблем в школе, поэтому всё чаще переносят этот процесс на просторы интернета. Борьба с таким видом агрессии, даже по мнению школьных психологов, сложна, и нередко заходит в тупик из-за невозможности вычислить адресата. Но каким бы не был буллинг, сам факт травли создает вытекающую из этого проблему.

По словам Марии,  часто ни учителя, ни родители не знают о проявлениях буллинга, в результате чего проблема имеет место быть, но не решается.

«Во -первых, это происходит потому, что дети бояться рассказать взрослым о нападках в школе, отвечая стандартной фразой "У меня все хорошо". Ученики  не видят во взрослых тех, кто действительно может помочь. Мы перестали быть "друзьями" своим детям ..... мы надзиратели, кормильцы, сопровождающие, но не ДРУЗЬЯ. Поэтому ребенок вынужден терпеть издевательства, мучаться, пока чаша терпения не выйдет из краев. Исходом ситуации становиться либо суицид, либо агрессия в сторону обидчика, которую мы не редко можем наблюдать из новостных колонок о том, как ученик расстрелял своих одноклассников», - заявила педагог.

Если никто не знает о проблеме, не важно, физическое её проявление или виртуальное, решить её практически невозможно.

«Но можно ли тогда с этим как-то бороться?»

По мнению Сыркиной Марии, профилактику подобных ситуаций должны проводить психолого-педагогические службы, но делать это нужно до того момента, пока ситуация не обернулась ужасным исходом.

«Наблюдение за классом через социальные тестирования, проведение тренингов, бесед, работа с родителями - вот работа, которая должна ежедневно проводиться в стенах школы. Я понимаю, что скажет большинство психологов и классный руководителей - отсутствие времени не дает заниматься детьми в той мере, в которой это необходимо. И здесь обращение к вышестоящим органам - если мы хотим избавиться от проблемы буллинга, в первую очередь каждая школа должна быть обеспечена педагогом - психологом, который выполняет не канцелярскую работу (как во многих школах страны), а именно работу с детьми», - убеждена Мария.

Педагог убеждена, что в школу необходимо вернуть должность «классной дамы», которая будет непосредственно работать с учениками и их родителями. Возникает эта необходимость потому, что учителям-предметникам сложно совмещать свою деятельность с функцией классного руководителя.  Но пока этого нет, можно ли как-то вернуть искру жизнерадостности в тело ребенка при посещении школы и избавить его от буллинга?

Можно, если классные руководители будут брать на себя ответственность и более чутко наблюдать за атмосферой в коллективе. Если факт травли выявлен, то, возможно, для её прекращения стоит применить метод «найди свою сильную сторону», который в своей работе использовал мой собеседник.

«Так, в моём классе был мальчик Саша, явный меланхолик, посещавший художественную школу, которому комфортное было общаться с девочками. Это не могло не вызвать насмешки со стороны одноклассников. Справиться с ситуацией мне помог метод "Найди свою сильную сторону". На классном часе дети написали свою сильную сторону и, оказалось, что Саша отлично разбирается в математике. После этого мы с коллегой организовали математический бой между классами, где главным козырем моей команды стал как раз таки Саша, принесший победу классу. Сами можете представить, как изменилось отношение к мальчику и насколько выросло уважение к нему. Ну и, конечно же, я не переставала напоминать детям о том, что все мы разные, и каждый из нас имеет особенности, которые могут не всегда быть понятны окружающим.  Но это и делает нас исключительными и неповторимыми», - рассказала Мария.

«К выводам »

Понятно, что полностью ни школа, ни учитель, не могут предугадать поведение детей. Но именно в их силах создать такую социальную группу, где каждый будет занимать место и осознавать свою важность. В их силах и сформировать место, где выраженные чувства не будут посрамлены и обесценены, а ребенка видно как личность.

Важно и чтобы родители не демонстрировали полное безразличие, скидывая всё на педагогов. Ведь если не проявлять интерес к эмоциям своих детей, велик риск, что очередной подросток решит примерить на себя роль «мстителя» и устроить свой школьный «Колумбайн». Печально, что дети из-за отсутствия поддержки, видят выход в отстреле своих сверстников или суициде.

Будем надеяться, что пластичную детскую психику спасет мудрость взрослых, чтобы в дальнейшем удалось переломить присуждение неадекватных ролей, которые ребята из чужого попустительства вынуждены играть в своей подростковой жизни.

 

 

 Автор: Роман Журавлев

 

Подпишитесь на нас в соцсетях

VK



Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий

Поиск по сайту

Тэги по теме